Большинство приезжает в Демре ради двух вещей — скальных гробниц Миры и церкви Святого Николая — и уезжает в тот же день. Жаль, потому что самое интересное — это двадцать километров побережья по обе стороны от них. Ниже всё, куда мы отправляем гостей, отмечено на карте; места, доступные только по воде, помечены отдельно.
Нажмите метку на карте, чтобы узнать, что это за место.
Примерный маршрут — капитан меняет день по погоде и морю. · Координаты — OpenStreetMap (ODbL). Источник снимков указан на карте.
Ликийские гробницы вырублены прямо в скале, а под ними находится римский театр примерно на десять тысяч мест — самый большой и лучше всего сохранившийся на этом побережье. Большая часть города до сих пор под наносами, которые оставила река Мирос; поэтому Миру называют анатолийскими Помпеями. Идут реставрационные работы, часть территории может быть закрыта. Пять минут от центра города и почти без тени.
Церковь IV века, где Николай был епископом — тот самый исторический человек, ставший Санта-Клаусом. Византийские напольные мозаики и фрески сохранились на месте.
Древняя гавань Миры, где до сих пор стоит зернохранилище Адриана, а рядом построен музей региона. Раскопки открыли здесь синагогу V века — первую, найденную на средиземноморском побережье Анатолии; на её камнях сохранились рельефы меноры. В византийское время вокруг этой же гавани стояли пять церквей и единственная синагога. Заболоченная равнина за гаванью — птичий заказник, где отмечено 168 видов. Открыто каждый день с 08:30 до 18:45, а также с 19:00 до 21:00 — вечерний сеанс, кассы закрываются в 20:00. Именно поэтому сюда можно попасть после дня на яхте. Müzekart покрывает дневное посещение; вечерний билет стоит дополнительно 200 TL (2026).
Город на склоне, тихий и заросший. Сура и её оракул были одним поселением: святилище Аполлона лежит примерно на 600 м ниже, у источника в болотах.
Город на вершине холма, куда поднимаются пешком через сосновый лес: театр, полный упавших саркофагов, и вид, уходящий до самого моря.
Ликийское поселение на гребне над бухтой Гёккая, рядом с деревней Капаклы. Гробницы в форме домов и саркофаги стоят среди маквиса, внизу море, и никто не продаёт билетов.
На холме у деревни Чеврели — старое название Тырмысын — в двух километрах вглубь от Учагыза, на высоте 365 метров, с видом на равнину. На южном холме пониже дорический храм Аполлона разобрали и сложили из его же камней церковь.
Святилище ниже Суры, где жрецы читали будущее по движению рыб. Над источником трижды играли на флейте; что делали рыбы дальше — то и было ответом. Храм стоит в болотистой низине, к нему ведёт тропа от дороги.
Обнесённый стеной город на холме у деревни Давазлар, примерно в сорока километрах от Демре. Неровные стены V века до н. э., агора и скальные гробницы с саркофагами вокруг — планировка не похожа на другие ликийские города.
Ликийские улицы, лестницы и склады прямо под прозрачной водой на полтора километра вдоль острова Кекова. Купаться здесь запрещено — вы смотрите на них с борта.
Бухта старой верфи: у самой воды стоят руины византийской церкви, а под водой — кладка той же эпохи, над которой плавать уже можно.
Широкая закрытая бухта сине-зелёной воды, вход в которую стерегут дикие козы острова Ашырлы. Одна из самых спокойных стоянок на этом побережье.
Морская пещера у острова Ашырлы и одно из последних мест размножения средиземноморского тюленя-монаха — вида, которого в мире осталось около 900 особей, а в водах Турции примерно 120. Раньше лодки заходили внутрь. С 2025 года вход перекрыт цепью и запрещён: инфракрасные фотоловушки показали, насколько сильно эти визиты беспокоили тюленей. Пещеру по-прежнему можно увидеть с воды — именно так мы её и показываем.
Самая прозрачная вода в архипелаге, у западной оконечности острова Кекова, с руинами укреплений на островках, охраняющих подход.
Гавань, из которой мы выходим каждое утро, рядом с античным Андриаке. Лодки, несколько рыбных ресторанов, музей в двух шагах — и конец прибрежной тропы, спускающейся от Гёккаи.
У пляжа Чаягзы пресноводный источник впадает в море, и логгерхеды приплывают кормиться туда, где меняется вода. Лодки здесь сбавляют ход. Всплывают они тогда, когда сами захотят, а не по заказу.
Весь архипелаг — особо охраняемая территория. Поэтому вдоль Затонувшего города можно только медленно проходить и нельзя купаться, поэтому в части бухт запрещено якориться, и поэтому Пиратскую пещеру в 2025 году закрыли цепью ради тюленей-монахов, которые там выводят потомство.
Семь километров необитаемого известняка, закрывающих канал от открытого моря. На северном берегу лежит Затонувший город; южная сторона смотрит только в открытое Средиземное море, и туда почти никто не заходит.
Длинная узкая бухта, врезанная в южную сторону острова Кекова; местные зовут её Марты — «чайка» — за форму, видную с воздуха. Отвесные стены, глубокая тихая вода и почти никого: прогулочные катера сюда не заворачивают.
Бухта с зелёной водой на обратном пути к востоку, названная по цвету. Одна из последних остановок на купание, когда свет уже мягкий, а другие лодки давно повернули домой.
Бухта под разрушенной сторожевой башней, рядом с двумя островками, которые называют Икизлер — «близнецы». Прозрачное дно для маски с трубкой и стена крепости над берегом.
Первая настоящая остановка дня, в двадцати минутах от Чаягзы: тихая, чистая и в этот час редко многолюдная — катера, идущие с запада, ещё не успели сюда дойти.
Сосны спускаются к самой воде, и здесь — последнее купание дня. Потом на палубе чай, кофе или тарелка фруктов, и уже никто никуда не спешит.
Рыбацкая деревня, выстроенная среди ликийских гробниц, там, где кончается дорога и начинаются лодки. Саркофаги древней Теймуссы стоят у самой воды.
Деревня, куда не ведёт дорога. Над крышами — крепость крестоносцев, на мелководье стоит ликийский саркофаг, а наверху лестницы продают домашнее мороженое.
Не курорт, а рабочий сельскохозяйственный городок: теплицы до горизонта, субботний рынок и церковь Святого Николая посередине. Почти всё, ради чего вы приехали, — в нескольких километрах от площади.
На прибрежной дороге: здесь останавливаются автобусы из Антальи и Каша и отсюда уходит городской долмуш вниз к гавани Чаягзы. До моря пять километров.
Тихая земледельческая деревня в двух километрах вглубь от Учагыза, на дороге, поднимающейся к Тиберissos. Старое название Тырмысын, которым здесь пользуются до сих пор, — ликийское, стёртое временем.
На гребне за Гёккаей: выше, в маквисе, разбросаны гробницы Истлады, а вид открывается вдоль всего канала.
Горная деревня примерно в сорока километрах от Демре и вход к Трисе. Летом прохладно, а дорога наверх стоит поездки сама по себе.
Река, которую в древности звали Мирос: спускается с гор, идёт через теплицы и впадает в море у Чаягзы. Именно она сделала эту равнину пашней — и она же занесла илом гавань Андриаке.
Отсюда уходят наши лодки, рядом — длинный пляж. Здесь в море впадает пресноводный источник, и на него приплывают кормиться морские черепахи.
Спокойная полоса песка и гальки к востоку от города — мелко, тепло, местами тень. Сюда едут семьи, которым нужно море без толпы.
Длинный открытый пляж на восточном краю равнины: за ним теплицы, за ними горы. Хорошо для прогулки и купания в конце дня.
Длинный галечный пляж к востоку от Демре, рядом с лагуной. Тише городских пляжей, и глубина начинается быстрее.
Солоноватая лагуна за Беймелеком, отрезанная от моря песчаной косой; здесь ловят рыбу веками. Зимой птицы, на столах ресторанов синий краб, и гладкая вода — что бы ни делало море снаружи.
Минеральные источники у берега, которыми здесь поколениями лечат кожу. Холодные, насыщенные и, как и положено сере, находятся по запаху.
Одни дороги созданы для ходьбы, другие — чтобы их чувствовать. Ликийская тропа тянется примерно на 540 километров от Фетхие до Антальи, нанизывая города цивилизации, исчезнувшей две тысячи лет назад: Патара, Ксанф, Аперлаи, Мира, Симена, Олимпос.
Участок Демре и Кековы — один из лучших на всём маршруте. Поднявшись на хребет, те, кто идёт по тропе, открывают вид, который больше почти никому не достаётся: внизу лежит Затонувший город, на скале стоит крепость Калекёй, темнеет вход в Пиратскую пещеру, а архипелаг уходит к горизонту.
Мы видим те же места с другой стороны. Осман сорок лет читает это побережье с воды, а идущие читают его сверху — те же руины, тот же свет, два способа к ним прийти. Гости, только что сошедшие с тропы, часто говорят, что именно на яхте карта в их голове наконец сходится.
Мира, церковь и музей в Андриаке займут утро. Бухты и Затонувший город — это целый день на воде. Пытаться уместить всё в один день значит скомкать именно то, что потом вспоминают.
Летом идите в Миру и церковь до 10:00 — тени там почти нет, а автобусы приезжают к середине утра. С морем наоборот: теплее всего с июля по октябрь.
До Миры, церкви, Андриаке, Суры и пляжей можно доехать. К Кианеям — подъём пешком от дороги. К Затонувшему городу, Терсане и Калекёю дороги нет вовсе.
Половина этого списка существует только с воды. Именно этот день мы и проводим.
